Арам Ильич Хачатурян

Седьмая симфония Шос­таковича

Начало окончательного варианта симфонии относится к 15 июля.

1940   года, и далее ее сочинение шло как всегда напряженно, до кон­ца года в тяжелейших условиях начавшейся блокады, постоянных бомбежек и голода. По мере окончания частей они показывались коллегам, знакомым, неизменно вызывая у них огромное потрясе­ние. О симфонии неоднократно упоминалось по радио. Интерес к ней постоянно ощущался у жителей блокадного города.

29 сентября была закончена III часть. На следующий день само­летом вместе с семьей Шостакович был эвакуирован в Москву (от более ранней эвакуации он отказывался), а через две недели — в Куйбышев, где приступил к сочинению финала. 27 декабря — дата окончания произведения. На титульном листе Шостакович аккурат­но написал: «Посвящается городу Ленинграду».

Вскоре начались репетиции силами оркестра Большого театра под управлением Самосуда. Премьера состоялась 5 марта 1942 года и транслировалась на всю страну. В репродукторе слышалось: «Го­ворит Москва! Говорит Москва!» — так организаторы решили на­чать трансляцию, несмотря на то что она велась из Куйбышева. Не­сколько предваряющих исполнение слов сказал перед микрофоном автор. Исполнение вызвало общее впечатление радости и гордости за советскую культуру, стоически борющуюся с врагом вместе с бойцами на фронте.

Через две недели после куйбышевской премьеры Шостакович, Самосуд и солисты оркестра Большого театра вылетели в Москву для подготовки московской премьеры объединенными силами ор­кестров

Большого театра и Всесоюзного радио. Концерт состоялся в Колонном зале Дома союзов 29 марта 1942 года. Во время испол­нения объявили воздушную тревогу, но концерт продолжался. Впос­ледствии кинодраматург А. Я. Каплер вспоминал: «Когда прозвучал последний аккорд, произошло то, что больше всего поразило меня: я открыл глаза и увидел, что белые мраморные колонны стоят на своих местах, спокойно свисают с потолка зажженные люстры, на эстраде сидят музыканты в черных костюмах, с инструментами в руках, зал полон народа… Сознание возвращалось из какого-то, черт знает какого дальнего далека, где только вот сию минуту рушились миры и из праха возникали новые…».

Все отчетливо сознавали, какое важное художественное, нрав­ственное, гражданское и политическое значение имеет это исполне­ние. Трансляцию московской премьеры слушали в блокадном Ле­нинграде, где зародилась мысль об организации у себя исполнения симфонии. Широко известны факты, повествующие о труднейшей подготовке этого исполнения, главной фигурой в которой был дири­жер К. И. Элиасберг, и великолепной премьере, возможность прове­дения которой обеспечивали фронтовые артиллерийские части, про­ведшие специально разработанную операцию по обстрелу фашист­ских огневых и наблюдательных точек. Это было поразительное единение несгибаемой силы и воли автора, его музыки и города, которому она посвящена.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Свиридов
Объявления